INCENDIO

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » INCENDIO » Жилые комнаты » Комната Антонина Долохова


Комната Антонина Долохова

Сообщений 1 страница 7 из 7

1

**

0

2

- Долохов, скотина ты Думстранговского розлива, немедленно открой дверь, я знаю что ты там! - далее последовали три смачных удара в дверь и обещание вынести ее к дракловой матери если Антонин ее не откроет.
Звучный голос, эхом разносившийся по коридору принадлежал мисс Эммелин Вэнс, сотруднику министерства, аврору, отщепенцу чистокровного рода, который мог гордиться, разве что, отсутствием собственного мнения и самому преданному собутыльнику вышеупомянутой персоны.
Страдая патологической формой пунктуальности, Мел приперлась на мероприятие, которое обещало продлиться неделю, часов эдак за двенадцать до прибытия основной массы приглашенных на Хогвартс-Экспрессе и, разумеется, главной ее целью был "сюрпрайз" для старого друга.
Стояло тихое утро понедельника, не предвещающее каких-либо неприятностей для обитателей Хогварта. Почти Всех. Кроме Антонина.
Эммелин пнула ногой дверь, сюрприз удался. Долохов явно был в своей комнате, а где еще эта скотина могла оказаться ранним утром первого выходного дня недели? На завтраке его не было, это женщина знала точно, потому что она успела даже туда. Позавтракала и пошла радовать своим присутствием окружающих.
Дверь не открывалась достаточно долго и, пожалуй, причина была ясна всем кто достаточно близко знал Длохова. Свято чтя традиции своих русских предков, этот кадр считал своим долгом каждые выходные распивать огневиски, попутно ведя рассуждения о смысле жизни. Вернее о его отсутствии. И вот сейчас он, зная что едва ли найдется камикадзе осмелившийся сунутся к нему до вечера, наверняка, мучался похмельем.
Эммелин хмыкнула и еще раз пнула ногой дверь.
- Долохов вставай!

0

3

Внешний вид: брюки, ботинки, взъерошенные волосы и заспанные глаза.
С собой: волшебная палочка, бодун.

Где моя голова?

Единственно здравая мысль, пришедшая  в голову мужчине, честно считалась ответом на какие-то вопли на иностранном языке, доносящиеся из-за двери. Кто это? Зачем это? И почему в такую рань?!
Долохов перевернулся на постели, и отбросил руку в сторону, пытаясь нащупать на тумбочке карманные часы, но тумбочки рядом не оказалось. Антонин перевернулся набок, вздохнул под женские вопли за дверью, и открыл глаза.
Моргнул.
Взгляд упирался аккурат в возвышение, на котором, если Долохов помнил правильно, и находилась его кровать. Спустя мгновение до него дошло, что щеку ему колет жесткий ворс ковра, а одеяло, которым он укрылся, ранее честно служило гобеленом.
Было даже обидно.
Детальный лингвистический анализ брошенной пятнадцатью секундами ранее фразы утверждал, что говорили на каком-то незнакомом языке, хотя слова «Долохов» и «Дурмстранг» Антонин расслышал хорошо, и резонно возомнил их интернациональным достоянием, не требующем никакого перевода.

Волшебник вздохнул и поднялся. Сначала – осторожно – на четвереньки, потом, уже привычно – с колен на ноги. От дружелюбного стука в дверь каблуком чуть снова не шлёпнулся на задницу, но вовремя взял себя в руки, и принялся искать свою волшебную палочку, чтобы хоть комнаты привести в относительное подобие порядка.

- Долохов вставай!
Пресловутый Долохов мысленно пообещал намотать внутренности Вэнс на де Сада, а позже отыметь её чугунным интегралом, но вслух явил миру свой ответ с сотней разных подтекстов:
- Я встал. Ты-то уже готова? – отозвался он, под конец фразы позволив себе сойти на пошлую интонацию, сведя всю угрозу в словах к минимуму.
Повертев головой в стороны и разминая шею, Антонин заметил свою волшебную палочку, торчавшую из пустого подсвечника, и парой взмахов убрал пустые бутылки и повесил гобелен на место.
Щека все еще немела после лежания на ковре, и Антонин, потирая ее, открыл дверь совершенно не заботясь о том, что гостей надо встречать полностью одетым, а не в одних брюках.
Не особо радостно воззрился на бывалого аврора-алкоголика, в котором вторая озаглавленная сущность явно была доминирующей.
- Чего уставилась, как Папа Римский на Мерлина? – Долохов подавил зевок. – Заходи давай.
Антонин прошел в комнату, открыл окно, позволив прохладному воздуху скользнуть в помещение, сел на стол у стены и уставился немигающим сонным взглядом на Эммелин.
- Ты вообще в курсе, что будить человека – к неприятностям? – поинтересовался он, наставив на нежданную гостью волшебную палочку.

+2

4

- Мдааа... - многозначительно выдала Мел, оглядывая комнату Антонина. Его попытки навести там порядок на скорую руку нисколько не умаляли колоритности общей картины, а там действительно было на что посмотреть. Для полной картины не хватало только пьяной совы в углу, висящей на насесте вниз головой.
Подарю при первой же возможности. Еще нужно было понадеяться, что Долохов не станет делать ответного подарка, а то ведь так и до Авады недалеко.
Пошлые высказывания старого друга Эммелин оставила без замечаний, все рано ничего забавно-саркастичного в ее голову не пришло, а блистать глупостью или банальностью она не спешила. Так недолго и без головы остаться, ибо уж очень Антонин не любил идиотов, они занимали почетную первую строку в красном списке смертников.
- Долохов. Пьяный. В понедельник. В рабочий день. В стельку. - резюмировала Вэнс. - Что, Макнейр заходил, или ты мне изменяешь?
Продолжная оглядывать "холостяцкую берлогу" Долохова, Эммелин шагнула в комнату. Антонин явно не беспокоимся относительно того, что в подобном виде его могла застать ни старая собутыльница, а руководство, или - ученики. Впрочем, Долохов относился к тем людям, которые привыкли плевать на подобные условия с башни Пражской ратуши.
Внешний облик старого друга, тем временем, давал огромный простор для фантазии на тему прошедшего вечера, Рисунок ковра на щеке, следы ворса на щеке, явно принадлежащие гобелену..
- Неприятности говоришь? - Мел перевела взгляд с гобелена на помятую рожу Тони - знаем мы как избежать этих неприятностей - бутылка огневиски звякнула об столешницу стола, куда ее с триумфом водрузила Мел - хотя, по-моему, тебе бы больше рассольчик подошел, прости, не захватила, наивно полагала, что ты не нажрешься до моего прихода.
И правда, наивно.

+1

5

Когда Антонин услышал это многозначительное «Мдааааа», ему отчаянно, до дрожи в коленях, захотелось так стукнуть Вэнс, чтобы даже остатки её маленького мозга, которые ещё не вышибли на боевых заданиях, тут же покинули свою хозяйку. Но тут, резонно поразмыслив, что в таком случае он лишится второго здравомыслящего человека в радиусе как минимум окрестностей Хогвартса, пришел к выводу, что ну её, эту Вэнс – в топку, к тараканам на съедение и к бехольдерам на сжигание.
- Дракон тебя пожри, Вэнс, - отнюдь не ласково поприветствовал свою знакомую Долохов, когда его взгляд прояснился ровно настолько, чтобы его больше не считали подбитым на сорок два градуса. – Зачем явила сюда свои старые кости?
Мужчина утрировал, это и нюхлеру понятно. Причем, нюхлеру обдолбанному, но не о нем сейчас речь.
Речь о том, что Вэнс некстати явилась в утро понедельника, за три часа до официального начала его рабочей недели, и решила устроить ему форменную ревизию всё ещё плавающих в пьяном угаре извилин.
- Долохов.
- Да, - согласно.
- Пьяный.
- Да, - хмуро.
- В понедельник.
- Да, - радостно.
- В рабочий день.
- Да, - озабоченно.
- В стельку.
- Нет, - отрезал волшебник, для убедительности активно помахав головой из стороны в сторону. – Вэнс, не будь хаффлпаффкой – и старой девой-мегерой тоже не будь: нечего меня с утра пораньше учить жизни.
Угу, гостья поняла всё предельно чётко и ясно.
- Почему это сразу Макнейр? У меня были выходные. Выходные, Вэнс, это такие великолепные тридцать секунд, которые длились между моим пятничным кличем «Тяпница!» и твоим сегодняшним лошадиным стуком в дверь, - проинформировал он Эммелин, со всем доступным ему сейчас ехидством рассматривая гостью. – Так что в следующий раз не опаздывай, дорогая, - постаравшись, чтобы последнее слово прозвучало с ядовитым сарказмом, отрезал волшебник, отталкиваясь от стола и направляясь к шкафу.

Антонин схватил стопку свежей одежды и направился в ванную комнату, не переставая болтать:
- Знаешь, вот честное дурмстрангское, не знал бы я тебя так долго и так часто, ей-Мерлину, саданул бы по двери тремя Ступефаями в упор. Да, сорвалась бы она с петель, долбанула бы тебя по голове – но чего тебе опасаться, верно?
Долохов оглядел ванную комнату, теми же двумя плавными пассами волшебной палочки приводя её в презентабельный вид – об остальном позаботятся эльфы.
- Знаешь, - закрывая за собой дверь и на ходу застёгивая запонки, - у нас говорят, что как начнёшь неделю – так её и проведёшь. Так что… Чёрт, застегни, а? – Антонин подошёл к Вэнс, придерживая одной ладонью манжет и запонки. – В общем, не заставляй меня повторять свой вопрос – зачем явилась в такую рань? Вряд ли потому, что соскучилась. И я не соскучился тоже, честно говоря.

Вэнс вместо ответа спровоцировала его бутылкой огневиски.
- Ну уж нет, - отрезал волшебник, недобро сощурившись, - не до обеда. И у меня сегодня две лекции и практическое, не пойдёт.

+2

6

- Он уже подавился. - наотмашь прокомментрировала рыжая. Тони, обладал потрясающим талантом сотрясать воздух, особенно когда больше заняться ему было нечем. - Знаешь Долохов, я тебе сову подарю. - неожиданно выпалила аврор, вот так вот сходу-сдури раскрывая старому другу все свои коварные планы.
- Вэнс, а ты дура.
- Мел, а я знаю.

Разговор себя с собой завершился.
- Да, большую, наглую, вконец оборзевшую со склонностью к цинизму и мизантропии. Будете с ней как братья-близнецы.
Иногда Эммелин от всей души хотелось чем-нибудь запустить в Антонина, ну там Авада Кедавра или Круциатусом, на худой конец. Иногда хотелось бить его головой о ближайшую столешницу пока руки не отвалятся от усталости, а чаще всего хотелось просто удавить. Тихо-мирно-аккуратно, дабы никто не услышал и не узнал. Но вспомнив о любви к ближнем своему, Мел только вздохнула: Долохова нельзя было убивать, эта скотина русского производства и думстранговской выдержки был из тех немногих в магической Британии кто мог терпеть Мел пьяную. А еще он был единственным, кто по только ему известным причинам терпел Мел трезвую.
Из огромной человеческой любви, да-да, той самой, которая к ближнему, Эммелин послала вдогонку Долохову дружеский ступефай, который предательски пронесся в полуметре от башки Антонина и вписался в косяк ванной комнаты. Тихое "упс", наглядно демонстрировавшее что не одному Долохову вчера было пьяно и весело завершило эту живописную картину.

- Долохов, тебе говорили, что ты скотина? - вопросительно посмотрела на друга Мел, застегивая на рукаве мужчины запонку. Их наверняка придумали женщину в отместку на изобретение мужчинами каблуков, во-всяком случае, Эммелин не встречался еще ни один мужчина, способный справиться с ними без посторонней помощи. - Ах да, говорили и кажется это даже была я. Вторую. - аврорским тоном Мел потребовала другой рукав. - Решила что ты вполне подойдешь на роль жертвы гнева аврора по поводу угробленного отпуска который мне в очередной раз не дали. Сильный, выдержишь ну а если и не выдержишь, то по крайней мере не жалко будет.

+1

7

- Зачем мне сова, когда ты есть? – резонно возразил Долохов в ответ. У него уже давно выработался иммунитет против аврорских нападок этого рыжего чудовища. Оставалось только заказать себе памятник нерукотворный, три ордена Мерлина первой степени и личную благодарность Лорда. И всё это за то, что за кучу лет общения не прибил эту идиотку, которая сейчас стояла в его комнате с таким видом, словно вообще шла мимо и зашла, чем сделала немыслимое одолжение всему миру.
- Что эта птица почтовая, что ты – без разницы: ночью хрен дождёшься, зато поутру пораньше разбудить – это пожалуйста, - со злостью бормотал Антонин.
Именно этот момент был выбран школьной совой, чтобы доставить Антонину почту. Волшебник ругнулся, открыл окно – порыв прохладного воздуха мигом вернул на место мозги и заставил мужчину поежиться. Сова сделала пируэт в воздухе и, бросив на постель два конверта, смылась.
Пока не получила чего-то волшебно-проклятущего под хвост.
Долохов узнал один конверт – из красно-коричневой плотной бумаги, со сложным фамильным вензелем.
Привет, самая любимая психованная бывшая жена.
Долохов, напрочь игнорируя послание замдиректора Дурмстранга, вскрыл конверт с официальной печатью Министерства. А, ну да, послание «на всякий случай, Долохов, не забудьте, сегодня будет то-то и то-то, и бла-бла-бла».
Забудешь тут с вами.
Антонин взмахом палочки уничтожил письмо из Министерства, а вот узкий конверт из шершавой на ощупь бумаги положил во внутренний карман только что выуженного из недр платяного шкафа камзола простоя кроя.
Все же, он точно лад бы фору Юлию Цезарю – одновременно Антонин сумел и камзол одеть, и за мыслью Вэнс следить, и поразмыслить, с чего бы фанатичка-учёный возжаждала ему написать (не соскучилась же, право слово! Точно что-то надобно), и даже придумать гостье ответ:
- Угробленный отпуск? – Антонин подозрительно сощурился. – С чего бы это тебя призвали на службу?
Причинно-следственная цепочка конверт из Министерства – Вэнс из Министерства – куча народу из Министерства – никакой личной жизни уже выстроилась и даже призывно зазвенела своей истинностью.
Долохов вспомнил протокол на сегодняшний день.
- Встреча анонимных желателей один другому долгой и мучительной смерти, да, Вэнс? – со всем возможным ехидством спросил волшебник, отлично зная, что авроршу взбесил сам факт прибытия в школу – о факте выступления перед студентами, которое ей полагается провести, она, видимо, даже не знает.
- Ничего. Я специально останусь и послушаю твою пламенную речь.

Антонин зафиксировал волшебную палочку в специальном креплении в рукаве камзола, поправил расстегнутый воротник черной рубашки, и, сложив руки на груди в замок, уставился на женщину.
- Только не говори, что не знала об этом.

0


Вы здесь » INCENDIO » Жилые комнаты » Комната Антонина Долохова